«Горжусь, что оказался полезен российской команде»: американский тренер о помощи Виценко и «лыжной семье»

Между российскими и американскими лыжниками сохраняются дружеские отношения. Об этом в интервью RT заявил наставник сборной США Мэтт Уиткомб, который во время четвертьфинального забега в спринте помог упавшему и потерявшему лыжу Алексею Виценко вернуться на трассу. Специалист признался, что счастлив быть полезным другой сборной, и рассказал, как радовался бронзовым медалям Александра Большунова и Юлии Белоруковой.
«Горжусь, что оказался полезен российской команде»: американский тренер о помощи Виценко и «лыжной семье»
  • © RT

— Расскажите подробности того, что произошло на трассе 13 февраля. Как это случилось?

— Перед последним подъёмом несколько участников гонки пережили досадное падение, это случилось после того как они вышли на первый большой спуск. Там был и наш лыжник Симеон Хэмилтон. Увидев его падение, я подбежал к трассе, понимал, что кому-нибудь, возможно, понадобится моя помощь и надо будет подать палки. Хэмилтон был в порядке, мы помогли ему возобновить гонку, и он понёсся вверх по склону.

Также по теме
Елена Вяльбе © RT «Никогда так не болела за наших»: Вяльбе о поддержке «лыжной семьи», спасении магаданского флага и медалях подопечных
Любой специалист поступил бы так же, как американский тренер, который помог россиянину Алексею Виценко во время спринтерской гонки,...

И тут я увидел Алексея Виценко — он был с одной лыжей, вторая уже летела вниз по трассе. К счастью, я оказался поблизости. Вот и всё. Знаете, я рад, что оказался ему полезным, всегда приятно помочь кому-нибудь из другой команды. Жаль, что падение отняло у Алексея столько времени, ведь в квалификации он занял 14-е место, и казалось, что может дойти и до финала — но… В спринте такое порой случается.

— А вы сразу поняли, кто именно упал, и из какой команды?

— Я сразу узнал форму россиян, но не исключал, что это Александр Панжинский, они похожи по габаритам, он тоже — человек рослый. Сомнений, что это кто-то из не было. Либо Алексей, либо Александр.

— Сколько времени прошло между падением Виценко и моментом, когда вы оказались возле него?

— Несколько секунд, не больше. Но точно я не знаю — ведь до сих пор даже не смотрел запись трансляции. Но видели другие, мне звонили друзья из США и говорили: «Ой, а я видел, как ты помог встать русскому лыжнику. Красивый поступок!». Всё это произошло очень быстро. Но, к сожалению, для Алексея, в спринте подобной задержки достаточно, чтобы выбыть из гонки.

— Но ведь в этой гонке участвовал и Симеон Хэмилтон. Выходит, что вы помогли сопернику?

— Видите ли, лыжная семья – она настоящая. И нам на гонках часто помогают и российские и норвежские тренеры — подавая выпавшие палки американским спортсменам. Так что, по сути это рядовое событие. Но приятное, такая взаимопомощь вдохновляет, так что я горжусь, что и сам оказался полезен российской сборной.

— Выходит, в лыжных гонках это — нормальная практика?

— Да, такое часто бывает.

— Вы обсуждали этот случай с партнёрами по команде? Или это не считается чем-то примечательным?

— Обсуждаем. На соревнованиях мы ежедневно расставляем своих сотрудников на разных участках трассы с запасными палками. А если люди новые, то всегда говорим: «Если видите, что упал спортсмен из другой страны – ему тоже обязательно помогите, не только своим». Также поступают и в остальных сборных.

— Российская команда поблагодарила вас?

— Да, меня поблагодарили.

  • Алексей Виценко
  • AFP
  • © FRANCK FIFE

— Что мы можете сказать об отношениях между российскими и американскими лыжниками?

— Хороший вопрос. Да, мы представляем две совершенно разные культуры, но несмотря на это наши отношения я бы назвал дружескими. Русские всегда поздравляют нас с хорошими результатами, мы не остаёмся в долгу. Но больше всего мне запомнилась встреча в Давосе. Это было три года назад, когда женская команда пришла в гости к нашим девушкам. Сидели вместе, пили чай с печеньем. Правда не всегда понимали язык друг друга. Мы знали немножко по-русски. Они — чуть больше по-английски. Но посидели очень душевно.

— А какие слова на русском вы знаете?

— Не так много, как хотелось бы, просто базовые вещи, например, «привет».

— Неужели недавний допинговый скандал вокруг российских спортсменов не отразился на отношениях между лыжниками?

— Допинг — это очень серьёзная тема, и неважно, идёт ли речь о спортсменах из России или о представителях других стран. Ведь это не выпад против какой-то конкретной нации, это общая борьба с нечестными методами для достижения победы. Чистота спорта, это неотъемлемая часть всей системы и главный принцип жизни нашей лыжной семьи.

Если мы будем вместе и сделаем так, чтобы состязания были честными, этот спорт не потеряет своего значения для многих будущих поколений. Если же мы не сумеем этого сделать, он умрёт. И дело здесь вовсе не в России, такие же требования мы выдвигаем и к своим спортсменам, к американцам, шведам и другим. А что касается ваших ребят, Большунова и Белорукову, лично я по-настоящему радовался за их бронзовые медали. У меня возникло такое особое чувство гордости: ведь они получили награду, к которой стремились!

— А что можете сказать по поводу отсутствия на Играх Сергея Устюгова и Глеба Ретивых. МОК не пригласил их на Олимпиаду, хотя эти лыжники не нарушали антидопинговые правила.

— Если честно у меня нет ответа на этот вопрос, я не знаю всех подробностей произошедшего. Но безусловно, очень жаль, что они не смогли принять участия в Олимпийских играх. Хочется верить верить, что спортивный арбитражный суд рассматривал их дела надлежащим образом.

— Из-за санкций МОК со всеми российскими лыжниками на Играх присутствует один тренер, Маркус Крамер. Оказаться одному на Олимпиаде — это настоящий кошмар?

— Хороший вопрос! Мне кажется, Маркус справится. Он очень сильный тренер, а как он радовался обеим бронзовым медалям своих ребят, вы видели? Кстати подошёл и ко мне, сердечно обнял…я тоже гордился его работой, которая помогла спортсменам достичь таких результатов.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен
Сегодня в СМИ
Загрузка...
Загрузка...